– Но я почувствовал в вашем голосе удивление!

– Дело в том, что вы позвонили именно в тот момент, когда я думал о вас.

– Неужели?

– Заходите, прошу вас!

Он ввел меня в дом. Я не мог сдержать бешеного стука сердца. Наконец-то мне в ноздри ударил истинный запах Франции, теплый и назойливый, с примесью мастики. Я едва сдерживал слезы.

Внутреннее убранство дома со следами недавнего ремонта контрастировало с его внешним видом. Все перегородки были разобраны, в результате чего получилась весьма просторная гостиная, в которой неподалеку от выложенного кирпичом камина были расставлены уютные мягкие кресла. По стенам висели дорогие картины. Опаловые лампы под атласными абажурами наполняли комнату мягким светом, образуя вокруг себя уютные островки, зовущие отдохнуть.

– Дайте-ка мне ваш плащ!

Медина помог мне раздеться, так как я почувствовал себя совершенно без сил. Я не мог остановить слезы, стекавшие по моим изуродованным губам.

Хозяин дома был одет в черную домашнюю шелковую куртку, подчеркивавшую его бледность. Бросив плащ на спинку кресла, он предложил мне место у камина.

– Я выгляжу глупо в ваших глазах, не так ли? – вздохнул я, утирая слезы рукавом.

– Ничего подобного, скорее, наоборот. Вы достойны самого себя. Ведь это первый дом, куда вы попали после возвращения?

– Да.

– Хотите виски?

– Нет, я предпочел бы кофе.

Он улыбнулся.

– Ну да, конечно. Раньше вы пили невероятно много кофе, не так ли?

– Откуда вы это знаете?

– Ваши слабости и привычки были известны всем. В кафе "Гран Вефур" за вами был зарезервирован столик и припасен только для вас старый эмалированный кофейник, который вы приволокли из Бог весть какой деревни.

– Да, действительно...

Медина упоминал детали, о которых я абсолютно забыл. Казалось, мне возвращали мое прошлое, мое истинное лицо.

– Эмма! – неожиданно закричал Медина, обращаясь куда-то в сторону.